— Тебе принесли письмо, Клайд, — почти шепотом позвала еретика Дафна, без стука заходя в его комнату. Клайд перебирал бумаги по делу Гаспаро — серийного убийцы из Рима, который был истинным фанатом Джека Потрошителя и также питал особую ненависть к девушкам легкого поведения. Против него было много улик и все указывали на его виновность в сто процентов, но Бёрд знал, что можно отыскать лазейку в деле, которая представит улики как фальсифицированы, либо укажет на некомпетентность итальянской полиции.
Он сделал глоток виски прежде, чем начать говорить. Время было послеобеденное, поэтому совесть от выпитого в рабочее время алкоголя его не мучила. Виски у него было вместо обеда. Признаться честно, он несколько дней сидит над этим делом, перелистывая страницы сотню раз, надеясь все же наткнуться на ту самую брешь в доказательствах со стороны обвинения, он что-то явно упускает. Клайд устал, поэтому откидывается на спинку кресла, пальцами касаясь своих век и слегка массируя их.
Он потянулся свободной рукой за конвертом к Дафне, так и не ответив на ее слова. Ведьма встала в паре шагов от него и просто смотрела на измученного еретика, который спит по четыре часа в сутки, а то и меньше за последнюю неделю. Видя его пустой стакан, она взяла бутылку скотча и налила ему добавки, зная, что тот попросит ее это сделать. Дафна послушная девочка. Клайду такие нравятся, поэтому он не трогает ее, а ей не приходится скрывать синяки, надевая специальную одежду с длинными рукавами или длинной юбкой.
Еретик развернул конверт. Письмо было от Патрика. Патрик Кларк являлся детективом и членом культа «Мертвые души», а также одним из спасенных уличных детей Клайдом. Навыки Патрика впечатляли, поэтому Бёрд сразу обратился к нему с поручением отыскать одну особу, которой все никак спокойно не сиделось в своей клетке. Тогда еретик был зол по возвращению домой, где не обнаружил Усаги. Тогда он чуть не избил Дафну, но сдержался, покалечил лишь стену четырьмя агрессивными ударами, что не могло не отразиться на костяшках его пальцев.
Тогда Бёрд запретил Кларку писать ему или приезжать пока он ее не отыщет. Если Патрик отправил письмо, следовательно, новости хорошие, отчего мужчина быстро приступил к чтению.
Хеееей, Клайд.
Я тут нашел твоего осьминога. Долго она со мной в прятки играла, даже грустно, что все закончилось. Мне понравилось.
Мой информатор сказал, что видел ее с каким-то чуваком. Я пробил информацию о нем. Его зовут Марвин Грант. Он работает слугой в доме Уэйнов. Три года назад у него был зарегистрирован брак с Усаги Югай. Эта ведь та, которую ты искал? Сейчас живет в небольшом доме в Далласе на окраине города, скорее всего, она проживает вместе с ним. Точные координаты я напишу ниже.
Моя работа окончена, поэтому я возвращаюсь домой.
Жди меня с сотнями бутылок пива.
С любовь, Патрик.
Смешанные чувства от прочитанного текста. И злость, и ухмылка от шуток Кларка, но по большей мере злости из-за информации, которую предоставили ему в письме. Клайд не стал перечитывать его, а сжал в руке и сжег, воспользовавшись магией Дафны, пропуская ее через себя. От письма ничего не осталось кроме угольков, которые легко стряхнул на пол.
Он знал кто такой Марвин. Ведь сам Клайд отправил Марвина вместе с Дафной обучаться магии к ведьмаку, чтобы получить себе опытных ведьм для дальнейшего использования в качестве источников магии. Он рассчитывал не только на Дафну, но и на Марвина тоже. В них обоих он видел огромный потенциал, поэтому и уделял им достаточно внимания и ресурсов.
Но Марвин исчез в то же время, когда исчезла и Усаги. Изначально Клайд думал, что Югай похитила молодого ведьмака или убила, возможно, съела в отместку Бёрду, но в итоге все оказалось совсем иначе, чем он себе представлял.
С каждой минутой прокручивания этих мыслей в голове Клайд злился еще сильнее. Он не выдерживает и яростно сметает бокал с виски со стола в сторону, резко поднявшись с кресла. Дыхание учащается, злость берет над ним контроль. Он хватается руками за края стола и переворачивает его, а все содержимое со стола разлетается.
Дафна испугалась и отошла на два шага назад, не собираясь его останавливать или успокаивать, потому что знает, что попадет под горячую руку, но он сам переключает свое внимание на ведьму, окутывая своим безумным взглядом. Злость и бешенство отчетливо выражалось на его лице. Он хватает Дафну пальцами за лицо, впиваясь ими в ее щеки с обеих сторон, — Придется наведаться к Усаги и Марвину в Даллас. Ты ведь знала? Знала, что между этими двоими что-то есть? — сильнее сжимает ее лицо, полыхая от гнева.
— Н.. н… нет, Клайд. В.. В.. Впервые слышу об этом, — дрожащим голосом отвечает ведьма, опасаясь того, что еретик может сделать с ней. В ее глазах читалась правда, она действительно не была в курсе их отношений. Он ее отпускает.
— Я верю тебе, иначе я выколол бы тебе глаза если бы узнал, что ты скрывала от меня эту информацию, — он оглянулся на беспорядок, который устроил в комнате, — Надо бы попросить здесь прибраться, — равнодушно кидает фразу, — Заставь слуг убраться, я скоро вернусь, — приказывает ведьме, а затем, прочитав небольшое заклинание, растворяется перед ней.
Дом Усаги и Марвина
Клайд появился за пятьдесят метров от их дома. С виду он был небольшим, да и внутри, наверное, не блещет роскошью. В таких домах обычно и жила низшая ступень иерархии, сводя концы с концами.
Преодолев несколько метров, еретик заметил свет в окне, что заставило его подобраться еще ближе, чтобы рассмотреть, что происходит внутри. Лучше бы он этого не делал, тогда, наверное, его не одолела бы вновь эта дикая злость, выражающая в выступающих венах на висках, лбу и руках, сжимая кулаки.
Семейная идиллия. Она готовила еду, параллельно смеялась вместе с ним, и улыбалась так как никогда не улыбалась Клайду — счастливой улыбкой, без той боли и натянутости, которые всегда подмечал Бёрд, но ему нравилось именно то выражение лица октоульи. Марвин все испортил. Внес чертовые счастливые корректировки в черты ее лица. Она была идеальной для еретика. Она была тем до конца доведенным искусством, о котором художник рассказывал бы как о самой удачной его работе. И опять же. . Марвин все испортил.
Клайд решил опустить манерщину в виде постучать в дверь и подождать пока хозяева дома ему откроют как нормальный человек, но Клайд не из их числа, особенно, когда ситуация касалась Югай. Она сбегала несколько раз и каждый раз он ее возвращал, наказывая до отсутствия живых мест на теле. И этот раз не будет исключением. Сделав пару движений руками и произнеся несколько броских фраз, он выпускает из рук поток воздуха, который свирепо выбил дверь из петель [дверь пролетела вперед, ударяясь о стену внутри кухни]. Когда препятствие в виде двери было устранено, Бёрд бесстыдно заходит внутрь, ловя взглядом присутствующих.
— Удивлена? — обращается он к Усаги, наблюдая за ее нарастающей растерянностью, и ухмыляется. Так хочется заставить ее забыть о той счастливой улыбке на лице. С ней она не его Усаги. Совсем другая. Не позволит уродовать ее. Югай должна оставаться сломленной, не испытывающей надежд, радости и счастья, не умеющей мечтать. Она должна быть просто куклой, его куклой.
Он хотел подойти еще ближе к Югай, но мужской голос вмешивается в его планы, в нем так и слышна геройская натура Марвина.
— Не приближайся к ней, — предупреждает молодой маг [еще шаг в сторону Усаги и еретику не поздоровится]. Бёрд лишь усмехнулся и повернулся к магу лицом, — А то что? — вскидывает бровь, начиная немного провоцировать Гранта, — Я пришел за тем, что принадлежит мне, — Клайд не желал долго с ним церемониться, поэтому отвернулся обратно к октоулье, чтобы забрать ее домой. Из-за Дафны еретик решил не наказывать Марвина в этот раз, хотя безумно хотел оторвать ему конечности и скормить их ему же. Марвин с Дафной что-то вроде хороших приятелей, которые росли вместе под опекой Клайда, однако, ведьма понятия не имела о его местонахождении после побега. Грант знал, что Дафна сразу выдаст их Бёрду.
— Она не твоя собственность, Клайд. Повторяю еще раз, не приближайся к ней, — мужчина улавливает знакомое заклинание и краем глаза подмечает, как в руках ведьмака вспыхивает огонь, направленный в сторону Клайда. Марвин уже был готов ликовать, думая, что сбил с ног еретика и получил шанс на его с Усаги спасение, но в ту же секунду вихрь, созданный Клайдом, рассек огонь пополам, отбрасывая половинчатое пламя в стороны [некоторые языки пламени успели коснуться Усаги прежде, чем исчезнуть в воздухе].
— Ты слаб, Марвин. Вместо того, чтобы совершенствовать свои навыки, ты трахался с ней, — еретик мотнул голову в сторону Усаги, а затем замолчал на последних словах, стиснув зубы от вероятности того, что они действительно спали друг с другом, — Трахались ведь? Трахались?? — начал повторять одно и тоже; от осознания этого ему начинает сносить крышу, глаза нервно начинают дергаться. Клайд ловит легкую улыбку на лице Марвина, что и являлось ответом на его вопрос.
Нет. Ему не жить. Он сдохнет. Сдохнет. СДОХНЕТ!!
— Майло, — еретик произносит чужое имя, и в дверном проеме появляется с виду казалось бы, что кот, который и без слов хозяина понял, что делать. Он высовывает свой длинный язык, кидая в сторону мага, и хватает его за горло, медленно обвивая его шею своим длиннющим языком.
Клайд делает к Марвину один шаг, второй, третий, при этом отсчитывая каждый, будто бы отсчет до начала игры. Оказавшись рядом с обездвиженным Грантом, он вновь обращается к Усаги, расплываясь в устрашающей улыбке как у серийного убийцы, — Милая Усаги, что мне сначала ему отрезать? Может быть, член? — он тянется к ножику, лежавшему без присмотра на столе, и явно приготовленный для нарезки ужина, но никак не плоти ведьмака. Острие ножа он приставил к паху мага, не отводя взгляд от Югай, — Так что мне ему отрезать первым делом? — он вновь не слышит от нее ответа, — НЕ МОЛЧИ!!! Говори мне, мать твою, что мне ему отрезать??
10073